Хрущевка. Интервью. Никита Моисеенко (Голландский штурвал)

j7dkjrpz6lg

Группа Голландский штурвал выпустила месяц назад неплохой альбом “Внутренний понедельник“, созданный, как и прошлые релизы, в слоукор эстетике. SunMan24 решил поговорить с вокалистом и автором откровенных текстов коллектива Никитой Моисеенко.

SM24: Начну с того, что новый альбом “Внутренний понедельник” мне кажется лучшим в вашей дискографии, однако, ты как-то писал, что не совсем доволен результатом.
Почему? И какой ваш релиз и песню ты считаешь лучшими?
Никита Моисеенко: Самый сильный – это «Соприкосновение».
Интереснее писать под какую-нибудь концепцию. Тогда песни отдаляются от понятия Easy listening, а значит становятся сильнее по воздействию. Альбом «Соприкосновение» был написан таким образом: сначала сюжетный план, затем музыкальные зарисовки, потом тексты.
«Внутренний понедельник» получился из песен написанных между 2011-ым и 2015-ым годами. «Среда» и «Беспорядочные движения» придуманы в 2012-ом, но по концепции не вписывались в «Соприкосновение». «Проспим работу» не попала на альбом из за похожей песни «Бесполезный день». Текст «Секс в метро» я придумал в шутку: решил попробовать написать что-нибудь после пары бутылок пива, потом друзья настояли на том, чтобы я сделал из этих стихов песню. Словом – это сборник треков с несложной концепцией.
Наверное, поэтому “Внутренний понедельник” и понравился тем, что написан легче.
Лучшая песня – «Похмелье» или её близнец «Задержка ответа». В них музыкой получилось сказать не меньше чем словами.

SM24: Мне кажется у тебя есть талант поэта\писателя, этот вывод я делаю после прослушивания твоей лирики в песнях. В ней всегда присутствуют красочные описания обыденных, бытовых вещей. Есть лирический герой, его переживания, его страхи, фобии. Есть и второстепенные персонажи, которые могут возникать в тексте всего на пару строчек, но при этом они так мастерски и реалистично описаны, что удивляешься тому, как ты в паре словосочетаний можешь дать слушателю полноценный образ. Откуда у тебя этот писательский подход к музыкальной лирике?
Никита Моисеенко: В 2009-ом году на меня сильно подействовали тексты Arab Strap. Затем был Nick Cave, Leonard Cohen и Bill Callahan. Позже узнал: то, что они делают, называется «повествовательная лирика» (традиция английской поэзии). Меньше субъективного чувства и игры, больше сюжета и действий. Наверное, это можно назвать писательским подходом.

SM24: Ты мне говорил, что не так давно, твое творчество напечатали на бумаге. Расскажи подробнее об этом опыте.
Никита Моисеенко: Перед тем как приступить к альбому «Соприкосновение» я пошёл на курсы литературного мастерства, где Дмитрий Орехов и Андрей Аствацатуров объясняли теорию драматургии. Там написал рассказ «Зверёк», про опыт наблюдения ненависти внутри себя. Преподавателям он не понравился. Может быть, из-за обсценной лексики. Зато потом рассказ попался писателю Антону Секисову, и он его включил в «Альманах 30». Я ликовал от этой новости – будто потерял девственность.
ссылка на рассказ “Зверёк”: http://23smus.livejournal.com/25827.html

SM24: Одна из отличительных черт вашего образа – алкоголь. Бутылку можно увидеть и в клипе, и на концертах, и даже на интервью с ХРУЩЕВКОЙ вы пришли с вином.
 Ты считаешь, что истина в вине? Часто ли ты пьешь в жизни? Есть ли какие-нибудь положительные аспекты употребления алкоголя, которые помогают тебе писать песни?
Никита Моисеенко: Пью я постоянно, а если перестаю – выходит так, что жалею. Алкоголь снижает способность критически относиться к действительности: можно напиться до такой степени, что и в канаве станет комфортно. Поэтому он примиряет нас с жизнью. Как мужчине и женщине необходим секс, чтобы проще терпеть друг друга, так и друзьям нужна бутылка, чтобы легче провести время.
Пишу я обычно трезвым, но можно попробовать выпить пару бутылок пива, понизить самокритику и пустить строку. Только потом её надо будет редактировать.

SM24: Я знаю, что ты много читаешь литературы. Мне часто говорят (в основном люди старшего поколения в одноцветных свитерах или пиджаках), что после середины 90-х отечественная проза деградировала до низких тем и стало некого читать. Согласен ли ты с этим? Читаешь ли современную русскую прозу? И, если читаешь, то кого?

Никита Моисеенко: Изменился ритм жизни, появилось больше слов, реакции стали быстрее, а речь лаконичнее. И литература не отстаёт. Низкие темы мне нравятся – они делают человека более открытым. Я всегда радуюсь, когда запреты преодолевают. Поэтому с литературой всё в порядке.

Читаю Алексея Иванова. Он и искусствовед, и краевед, и тонкий психолог. Леса и поля становятся объёмными и настоящими. Никто никогда их так не описывал. Потом на фоне ландшафта появляются действующие лица и срабатывает талант психолога, звучат живые диалоги и раскрывается драма, которая работает аккуратно и тонко, никогда не выпирает и не стреляет в глаза. Рекомендую «Блуда и МУДО» и «Географ глобус пропил».
Нравятся рассказы Евгения Алёхина. Всё лаконично, мрачно и точно. Вообще все книги издательства “ИЛ-Мьюзик” нравятся.
Впечатлили рассказы Олега Лукошина. Особенно его повесть «Ад и невозможность разума».

SM24: В твоей крутой статье на Дистопии “Слоукор: победа искренности” ты пишешь:
За всё время существования слоукора субкультуры, связанной с жанром, как в хип-хопе, техно или панке, не появилось. Наверное, потому что в таком жанре любая имитация и фальшь сразу бросается в глаза и портит всю картину.
Однако, не кажется ли тебе, что для процветания субкультуры, связанной со слоукором, слоукору не хватает громкости и драйва. Ведь течения возникают всегда возле протестной или драйвовой музыки.
Звук должен заряжать стадионы молодых людей энергией, тогда-то и возникает субкультура. А слоукор музыка комнатная, ее хочется слушать одному, как и эмбиент, например. Что ты думаешь по этому поводу? Может ли слоукор-группа играть на стадионе?
Никита Моисеенко: Слоукор на стадионе – это стилистическая оплошность. В баре, небольшом камерном клубе или, например, в театре он бы действовал гораздо мощнее. Когда слоукор подбирается к стадиону, он становится похож на пресное Indie или, например, Stoner Rock. Пока люди настроены на массовость – в субкультуре будут звучать вариации на тему Easy Listening.
 статья Никиты про слоукор на Дистопии: http://dystopia.me/slowcore-pobeda-iskrennosti/
SM24: У барда шестидесятника Юрия Визбора, была такая фишка, он часто делал музыкальные репортажи. Приезжал на какую-нибудь далекую полярную станцию, и писал песню о людях, которых он там встретил. В твоих песнях есть много персонажей, они реальные?
Есть ли их прототипы в жизни?
Никита Моисеенко: Для Голландского Штурвала хорошая песня – это когда удаётся точно сфотографировать ситуацию. Поэтому придерживаюсь правила: чем честнее, тем лучше. Иногда, конечно, что-то шлифую, играю с ракурсом, взъерошиваю, но всегда аккуратно. Персонажи – мои друзья, случайные знакомые и женщины, которые прошлись по сердцу. Например, альбом «Соприкосновение» целиком посвящён опыту общения с первой моей дамой. От знакомства до разрыва.
Перебираю треки и понимаю, что только в песне-рассказе «За дверью» абсолютно выдуманная ситуация и персонажи, если не считать, что я взял самого себя в качестве прототипа для одного из них.

SM24: Мне нравится ваш клип “Звуки комнат”, который снят в аскетичной малобюджетной манере – в стиле последних работ режиссера Бориса Хлебникова, хотя, возможно, это было сделано ненамеренно. Смотришь ли ты российское авторское кино? И какое кино тебе лично нравится?

Никита Моисеенко :Я почти не смотрю фильмы. Не хватает на них времени, что ли. Ну, если надо назвать любимый фильм, назову «Вечерний экспресс Сансет-лимитед».

Действие происходит в одном помещении. Сюжет раскрывается из диалога двух персонажей – один пытался покончить жизнь самоубийством, другой его спас. Один пытается доказать, что жизнь стоит того, чтобы быть прожитой. Другой сопротивляется и спорит. Недавно его пересматривал и в финальном монологе почувствовал, что глаза стали слезиться.
Из российского авторского кино нравятся фильмы Сигарева. «Страна Оз» рассмешила и потрясла.

SM24: У группы Макулатура есть клип с твоим участием “Толстяк страдает”, где ты играешь, того же персонажа, что и в вашем видео на “Звуки Комнат”, не кажется ли тебе, что ты становишься заложником этого образа?
Никита Моисеенко: Образ существует благодаря оптике зрителей.
Есть желание накопить опыт в сфере любовных отношений и описать его ярко и развёрнуто. Ради этого опыта я могу сделать какие-нибудь жесты: «Я же чувак из ГШ, почему бы не пойти к проституткам, там точно найдётся для меня смысл». Или, например, я зарегистрировался на нескольких сайтах знакомств – решил пройти этот ритуал самоунижения, чтобы найти новый материал. Но я бы не назвал это действием образа.

SM24:Продолжи фразу в стиле фантиков жвачки “Love is…”. Любовь – это когда…

Никита Моисеенко: Любовь – это когда вы отдаёте себя в жертву друг другу.

Автор вопросов: Иван Бортников


Комментарии:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *