Интервью с режиссером фильма “ТАМТАМ: Музыка смутного времени” Иваном Бортниковым (SunMan24)

Редакция Хрущевки, решила пообщаться с режиссером Иваном Бортниковым (он же SunMan24) о его новом полнометражном документальном фильме “ТАМТАМ: Музыка смутного времени”, тизер, которого уже можно найти в сети. Эта картина рассказывает историю культового питерского музыкального клуба TaMtAm, в котором за пять лет его жизни играли и тусовались: Химера, Нож для фрау Мюллер, Markscheider Kunst, Король и Шут, The Пауки, Пупсы, Пилот, Вибратор, Маррадеры, Бироцефалы, Сказы Леса, Бычий Цепень, Tequilajazzz, ПТВП, Spitfire, Джан ку, Кенгуру, Карибасы, Dolphins, Кирпичи, АУ, Трутни, Машнин, Хулиганы и многие другие.

xau-dNLyac8 (1)

Хрущевка: Первый вопрос, который тебе наверняка уже задавали,  почему ты решил снять фильм про TaMtaM? Ведь ты родился в 1990 году, и никогда не был в этом клубе? Что тобой двигало?

Иван Бортников: Я молод. В этом то и дело. И для меня TaMtAm – это прежде всего история. Из него вышло много известных групп, много популярных ныне коллективов, однако большая часть артистов игравших в Таме, либо остались в подполье, либо прекратили свое существование. Я просто слушал кипу старой музыки того времени. Слушал, все эти самиздатовские кассетные релизы в ужасном качестве и открыл для себя десятки интересных групп, о которых и знать не знают ценители “Нашего радио” и больших рок-фестивалей.

Эти группы играли ни ради бабла, ни ради гигантских шоу с фаерами и военной техникой, а просто потому что не могли жить иначе. Поэтому слушая эти сырые, грязные и потертые записи, я находил, самое важно, что потом ушло из официального мейнстримного “русского рока” – честность, открытость, эксперимент, нонконформизм и энергия.

Хрущевка: То есть ты считаешь, что нынешняя отечественная рок-музыка – шлак?

Иван Бортников: Я так не считаю.

Хрущевка: Ну тебе же не нравится НАШЕ РАДИО?

Иван Бортников: Я не слушаю данную радиоволну, просто потому что её контент отдает нафталином. Откройте сайт “Нашего Радио” и посмотрите, какие группы сейчас в ротации. Основная часть артистов крутится там, уже двадцать лет.  А те молодые музыканты, которые могут собрать 500  человек, на свои концерты без всякой рекламы и огромных билбордов, курят в сторонке. Рок-музыка, для меня – это, все таки, голос поколения. Я хочу слышать голос двадцатилетних парней с их адреналиновым запалом и волей к экспериментам, которых я бы мог ассоциировать с собой, а не закостеневших пятидесятилетних гуру.

Хрущевка: Но ведь многие группы из тобой любимого TaMtAm, сейчас на НАШЕМ РАДИО?

Иван Бортников: Уточняю. Не многие. Но кто, я такой, чтобы осуждать людей за их популярность? Очень небольшая часть групп из Тама, теперь крутится на этой радиоволне. И что? От этого оно стало прогрессивнее? Нет. Да и крутить их оно стало, когда уже ТАМТАМа то не было. Через пять-десять лет. Когда эти коллективы, уже были признаны большой массой народа. Это была просто битва за рейтинги.

Хрущевка: Назови тогда современные рок-группы, которых нет на радио, но ты считаешь их голосом поколения?

Иван Бортников: Казускома, Дайте Танк(!), Кискин Жар, Спасибо, Голландский штурвал, Бумажные тигры, Черная речка, Буерак… их много, реально много. Они все очень разные. Кто-то мне нравится больше, кто-то меньше, но все они имеют свою молодую аудиторию…

Хрущевка: Ладно, верим. Давай вернемся к кино. Где ты деньги на него взял?

Иван Бортников: Нигде. За свои гроши все снимали. У меня есть пару друзей киношников, как и я – они помогли мне на съемках. Была своя техника: пара камер, звук и свет. А еще было желание. Вот и все затраты. Этого вполне достаточно. Арт для картины мне сделал отличный художник Милан Карагяур, с которым я работаю над своими другими проектами уже пару лет. Он же придумал лого для Хрущевки, например.

Хрущевка: А почему деньги у государства не стал просить? Есть же система финансирования кино? Тем более, что ты закончил киновуз, тебе же должны были дать деньги на дебют?

Иван Бортников: Деньги на дебют? (смеется) Во-первых, денег на дебют ни мне, ни моим одногруппникам по ВУЗу никто не дал. Во-вторых, брать деньги у государства реально страшно. У меня есть друг, которому дали миллион рублей для фильма. Кажется много, да? Да только на производство данной ленты, он максимум может потратить тысяч 150, остальное оседает в карманах людей, которые к этому фильму не имеют никакого отношения. Это называется коррупция. И, кстати, еще не факт, что этот фильм (за условный миллион) посмотрят люди. Его ведь не будет в прокате. Хотя я надеюсь. что посмотрят, ведь его картина действительно на злобу дня.

Хрущевка: Но если ты не работаешь с государством, то как тогда заниматься прокатом фильма? Как его можно будет посмотреть? И как он может окупится?

Иван Бортников: Наш прошлый фильм “Герои советского нью-вейва” Зои Петровой и Влада Куракина, показали уже в 12 городах России и ближнего зарубежья. Его прокатом мы занимались сами. Такой метод называется – самокат. Допустим сидит организатор в Уфе, хочет показать фильм у себя в городе. Он пишет нам в социальной сети, мы уточняем какие-то детали и даем ему копию фильма для показа. Он крутит его у себя в городе, а мы с ним делимся выручкой 50/50. Таким образом он получает деньги, мы получаем деньги, зритель получает фильм – все довольны. Другое дело, что таким образом не возможно показать фильм в один и тот же уикенд по всей стране. Поэтому “Герои советского нью-вейва” уже катаются по городам полгода.

Хрущевка: Как ты смог договориться с музыкантами, чтобы они дали тебе интервью для кино? Они наверное деньги требовали?

Иван Бортников: Нет. Эти люди живут не ради бабла. Они музыканты. Я просто написал им в ВК и Фэйсбуке, и они откликнулись. Только Всеволоду Гаккелю (создателю ТАМТАМа) пришлось позвонить. Его просто не было в социальных сетях.

4fqpO6H5hwE

Хрущевка: А были ли те, кто не согласился?

Иван Бортников: Мне кажется. нет. Были люди, чьи контакты я просто не смог найти.

Хрущевка: В России ведь было и есть много разных музыкальных клубов. Чем TaMtAm был так приметен на фоне других.

Иван Бортников: Никаких других музыкальных клубов в Питере не было, когда появился ТАМТАМ в 1991 году. Поэтому вся волна новых, непохожих на прошлое поколение, артистов хлынула играть музыку именно туда. Этим людям, просто негде было больше выступать. Там были все: и хардкорщики, и раста, и сайкобили, и даже более экстремальные скины, которых потом даже начали выгонять из Тама. Весь цвет субкультур начала девяностых – находился в этом месте.

TaMtAm – впитал в себя все, что в СССР даже во-времена гласности считалось маргинальщиной.  В клубе обитали такие интересные личности, как Эдуард Старков из группы “Химера” – человек живший в параллельной реальности, великий музыкант, который к сожалению покончил жизнь самоубийством, так и не став в массовом сознание рок-иконой, как Кобейн или Хэндрикс.  Или Тима Земляникин из группы “Нож для фрау Мюллер”, который торчал на наркотиках всех видов, играл жесткую, грубую музыку, но бросил все это дерьмо и ушел в церковь. История жизни многих людей причастных к ТАМТАМу, достойна большого романа!

Хрущевка: Почему, ты называешь TaMtAm первым музыкальны клубом в России? Был же, например, Ленинградский рок-клуб?

Иван Бортников: ЛРК – не был клубом, в привычном понимании. Это государственная организация, которая взяла под свое крыло некоторых рок-музыкантов и делала раз в год фестиваль.  Безусловно для того времени, такой подход был уместен. Однако, что в этой организации от музыкального клуба, кроме названия?

Я не говорю о том, что ЛРК – плохо. Я говорю, что ЛРК – это не музыкальный клуб.

Хрущевка: Ладно, а что тогда можно назвать музыкальным клубом?

Иван Бортников: Музыкальный клуб – это место куда люди приходят, чтобы послушать музыку, выпить пива и пообщаться с друзьями. Самый яркий пример – CBGB. Такие места есть в каждом более-менее прогрессивном городе. В Питере их сейчас десятки, а раньше был всего лишь один – TaMtAm. Именно с него все и началось.

Хрущевка: Последний вопрос. В какие музыкальные клубы ты ходишь?

Иван Бортников: Их много. Мне нравятся много мест в Питере. Я отлично чувствую себя в Фиш Фабрик – это один из старейших клубов в России. Еще нравится бар “Лес”, сейчас он называется Лес Villa. Могу зайди в Ионотеку – там, часто выступают интересные мне группы. Для любителей хардокора – советую бар “Кости”.

В клубах дефицита в Питере нет. И я был далеко, не во всех. Есть много и плохих мест, где публику и музыкантов разводят на бабло, как только они заходят в помещение. Но их называть я не буду… Антиреклама – тоже реклама.

 

ВОПРОСЫ: от А.В. и В.К.

 


Комментарии:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *